Гарс попробовал тоже выдернуть у себя волосок из брови и, не сдержавшись, зашипел от боли.

— Проснулся? — не поворачивая головы, спросила Люмина. — Ну и здоров же ты поспать, Гарс… Все соседи давным-давно уже встали, да и как иначе? Работают люди — не то что некоторые… Ким вон уже успел две грядки прополоть и весь огород свой полить, а ты все спишь, бездельник…

Она упрекала мужа с привычной ровной интонацией, и Гарс, с учетом своего ночного фиаско, опасав" шийся услышать от жены что-нибудь колючее и резкое, успокоился. Он хотел было поведать ей о неведомом Снифе, павшем на другом конце полушария в борьбе с Горизонтом, но вовремя воздержался. Люмина не оценила бы подвига австралийца. Как все женщины, она вообще не понимала подвигов и самопожертвования на всеобщее благо. Несомненно, что и гибель Снифа была бы впоследствии не раз использована ею в качестве мощного отрицательного примера для Гарса…

— Доброе утро, солнышко, — вкрадчиво сказал

Гарс, садясь на кровати и принимаясь одеваться. — Ты еще не завтракала?

Люмина отложила в сторону щипчики и взялась за другие, не менее сложной конфигурации, но предназначенные исключительно для удаления заусениц.

— Боже, какая же я страшная! — пропустив вопрос Гарса мимо ушей, притворно запричитала она, с садистским наслаждением разглядывая отражение своего ужасного лика. — Нет, надо все-таки за себя браться серьезно…

Гарс прошел по узкому коридорчику на кухню и запустил конвертор, в заборнике которого уже была сложена кучка отходов от вчерашнего ужина.

«Нет, в целом Люмина не самая худшая из женщин, — думал он, умываясь и одеваясь. — Бывают супруги и похуже… Все-таки она верная и неглупая.