Тобельд поднял руку и закрыл рот тканью капюшона, чтобы приглушить кашель. Во рту остались мокрота и медный привкус. Радиация уже убила его в тот момент, когда он вышел из шаттла вместе с другими рабами, которых привезли с корабля, чтобы прислуживать завоевателям. Все они умрут еще до захода солнца. Он знал, что разделит общую участь, но достижение цели того стоило. На корабле, в сумраке спальной капсулы, Тобельд использовал четверть своего запаса, чтобы изготовить радиопротектор; все остальное он употребил для создания вещества, которое теперь помещалось в стеклянном сосуде величиной с палец, закрепленном на внутренней стороне его запястья. Он приложил немало усилий, чтобы избавиться от остатков своего снаряжения, но все еще опасался, что какой-то след его выдаст. И радиопротекторы действовали довольно слабо. Времени у него очень мало.

Тобельд прошел мимо закрытого кожухом двигателя десантного судна и сквозь темную пелену дыма отыскал взглядом самый большой шатер — приземистую палатку из камуфлирующего материала. Порыв ветра на секунду приподнял входное полотнище и дал ему возможность заглянуть внутрь. Он увидел нечто вроде отблесков огня, пляшущих на полированных пластинах керамитовой брони, и влажные разводы, похожие на ожившие струи крови. Через мгновение ветер сменился, и видение исчезло. Но и этой малости было достаточно, чтобы вызвать у него дрожь.

Тобельд нерешительно замер. От «Грозовой птицы» до шатра ему предстояло пересечь открытое пространство, и он не мог позволить себе быть задержанным. После длительной подготовки его миссия вступает в завершающую стадию. Нельзя допустить ни единой ошибки. Еще никому не удавалось так близко подобраться к цели. Он не вправе потерпеть неудачу.

Тобельд судорожно втянул воздух.