В вертолете, перевозившем в этот вечер взвод D, никто не проронил ни слова. Даже командиры отрядов сидели молча. Лишь члены летного персонала, которые сидели в наушниках, иногда обменивались парой фраз. В вертолете было невозможно что-то расслышать, но Николай и не желал разговаривать ни с Хирами, ни с Крайаном, ни с Михаилом Виктором. Собственно говоря, последний являлся старшим по званию, командиром целого взвода. На его месте должен был быть Николай, потому что Виктору недоставало качеств, присущих настоящему лидеру.

"И все-таки они зависят от меня. Меня выбрали для выполнения операции "Сторожевой пес", и когда все это окончится, я буду единственным, с кем "Амбрелле" придется иметь дело, нравится им это или нет".

Лицо Николая было непроницаемо, хотя внутри он смеялся. Наступит время, и те, кто контролировал "Амбреллу" "из-за кулис", поймут, что недооценивали его.

Николай сидел рядом с командирами отрядов A и C, напротив кабины, умиротворенный равномерной и уже привычной вертолетной тряской. В воздухе царила напряженная, тяжелая, но опять же привычная атмосфера, которую дополнял запах мужского пота. Николай и раньше водил людей на сражения, и теперь, если все сложится удачно, это будет в последний раз.

Он окинул пристальным взглядом суровые лица солдат, задумываясь, смогут ли те продержаться в Раккун-Сити больше часа или двух. В принципе, это было возможно. Среди летевших были два бойца: один - южноафриканец из группы Крайана, другой - Джон Версбовски из отряда Николая, которые несколько лет назад принимали участие в одной из этнических чисток, Зиновьев точно не помнил в какой. Оба они были наделены внимательностью и развитым чувством самообладания, что, возможно, позволило бы им сбежать из Раккуна, но это было маловероятно. На собрании ни один из них не был предупрежден о том, что ждет их впереди…