Представитель Синдиката подозрительно оглядел наших непрошеных собеседниц, но тем не менее проворчал:

– Слишком уж ядрено на мой вкус. Хотелось бы сохранить зубную эмаль.

Извергини отошли в сторонку. Они стояли посреди грязного трактира, напоминая кляксу яркой свежей краски на ржавом мусорном баке. Этакая неоновая вывеска для бандитов и карманников, сообщающая о том, что в помещении находятся три легкие жертвы. И слепой заметил бы, что их необходимо просветить по поводу личной безопасности, но это меня не касалось. Почти не касалось. И все же я одарил угрожающим взглядом несколько бандитских рож, имеющихся в зале, давая понять, что этих барышень трогать опасно, какими бы наивными они не выглядели. А то их еще побьют в драке, и местный народец решит: а вдруг изверги на самом-то деле вовсе не такие крутые?…

Девицы все еще продолжали похныкивать. Мне было плевать. Я не собирался нарушать уединение Скива ради трех разодетых модниц.

– Что же нам делать? - взвыла самая высокая из подружек. - Мы не сможем подготовиться! После того как предки засунули меня в МИИ за пять тысяч золотых за семестр, я не могу найти наставника, когда встает вопрос о жизни и смерти! Мои родители заплатили бы сколько угодно, лишь бы раздобыть Великого Скива!…

Я нарочно отвернулся в сторону, но мой идеальный слух зацепился за слова «пять тысяч золотых», и с этого момента барышни целиком завладели моим вниманием.

– А тебе самому нравится кухня Джинни? - спросил Гвидо.

Я поднял указательный палец в знак того, чтобы он подождал со своим вопросом, и поинтересовался у высокой извергини:

– Сколько-сколько стоит образование в МИИ?

– Пять тысяч,- повторила она, поворачиваясь ко мне. В глазах блестели слезы отчаяния. - За семестр. Плюс учебники и ручки с тетрадками… Плюс мое проживание и карманные расходы - больше пятнадцати тысяч в год!

Хотя я сам и не видел, но почувствовал нутром, что над моей головой зажглась зеленая лампочка жадности.