Падение гравия, по-прежнему такое же слабое и как-будто нереальное, сейчас участилось до ритма, похожего на - это сразу же пришло мне в голову - движение быстрыми шагами по вате. Каждый шаг смещал немного земли. Я увидел слабое недолгое свечение за головой Франца.
- Потому что все эти явления одного и того же порядка, Глен. Как ужас и удивление, о которых я говорил в доме. Как ужас и удавление, которые находятся вне всякой игры. Это мчится невидимым па миру и поражает без предупреждения, где захочет.
В это мгновенье тишину разорвал пронзительный душераздирающий крик, донесшийся с вымощенного плитами дворика между домом и подъездной дорогой. На секунду все внутри меня похолодело и сжалось, и я почувствовал, как перехватило дыхание. А затем я бросился на тот конец "палубы".
Франц метнулся в дом.
Я слетел с "палубы", почти упал, вскочил на ноги и остановился, внезапно растерявшись и не зная, что делать.
Здесь, в темноте, ничего не было видно. Споткнувшись, я потерял ориентацию и в какое-то мгновенье даже перестал понимать, где склон горы, дом и край утеса.
Я слышал Вики - я думал, что это должна была быть Вики,- слышал, как она напряженно задыхалась и всхлипывала. Но в каком направлении она находилась - было не ясно. Казалось лишь - где-то впереди, а не за мной.
Затем я увидел прямо перед собой примерно полдюжины тонких близко расположенных друг к другу, тянущихся вверх столбиков, которые можно было бы описать как еще более густую сверкающую черноту. Они выделялись на фоне ночной тьмы как черный бархат на фоне черного фетра. Они были слабо видны, но вполне реальны. Я следил, как они тянутся к звездному небу, почти невидимые, как черные провода. Они заканчивались высоко наверху в сгустке тьмы размером с луну, который удавалось рассмотреть лишь потому, что он заслонял собою звезды.