- Я не уверен, что вы подобрали правильное слово.- Мне было сложно сосредоточиться, чтобы отвечать на его вопросы.- Это не животное. Это даже не разум в нашем с вами понимании. Скорее всего это похоже на те признаки, которые мы видели на вершине и на скале каньона.- Я пытался придать стройность своим уставшим мыслям.- Это что-то на полдороге между реальностью и символом. Если то, что я сказал, вообще что-нибудь означает.

- Но не были ли вы зачарованы? - повторил Франц.

- Не знаю,- ответил я, с усилием поднимаясь на ноги.- Послушайте, Франц, я слишком устал, чтобы продолжать размышлять. Сейчас мне очень трудно говорить обо всем этом. Спокойной ночи.

- Спокойной ночи, Глен,- ответил он, когда я уже направлялся в спальню. И все.

Когда я уже почти разделся, мне пришло в голову, что внезапная сонливость могла быть защитной реакцией моего разума на необходимость справиться с чем-то неизвестным, но даже эта мысль не вывела меня из оцепенения.

Я одел пижаму и погасил свет. А затем дверь в спальню Вики отворилась - в светлой ночной рубашке она стояла на пороге.

Перед тем как ложиться спать, я думал зайти посмотреть, как там дела, но затем решил, что если она уже уснула, это будет для нее лучше всего, и любая попытка заглянуть к ней может разрушить ее внутреннюю защиту.

Но сейчас, глядя на выражение ее лица, освещенное горевшей в комнате лампой, я понял, что защиты больше не существует.

В то же самое мгновение мое собственное чувство защищенности - мнимая сонливость - исчезло.

Вики закрыла за собой дверь, мы подошли друг к другу и, обнявшись, тихо стояли так некоторое время. Потом мы легли на постель под окном, через которое виднелись звезды.

Вики и я были любовниками, но сейчас в наших объятиях не было нм тени страсти. Мы были просто двумя людьми, не столько перепуганными, сколько пребывающими в состоянии благоговейного страха, ищущими успокоения и поддержки друг в друге.