Вики сдавленно хихикнула и добавила:

- Сверхъестественный страх почти всегда оказывается ничем иным, как детским непониманием и страхом секса.

Мать-ведьма с грудями - тайной и подземной фабрикой по производству детей - и отец, принимающий обличье дьявола.

В этот момент "фольксваген", объезжая очередную груду гравия, снова повернул к солнцу. Я успел прищуриться, но лучи ослепили Вики, судя по тому, как она часто заморгала, глядя в сторону горных вершин.

- Совершенно верно,- сказал я.- Дело в том, Франц, что ученые эксперты - они и есть эксперты. Шутки в сторону. Они поделили внешний и внутренний миры между собой, и теперь стоит нам, заметив нечто странное (в действительности либо в своем воображении), обратиться к ним, у них тут же найдется рациональное, приземленное объяснение. Поскольку каждый из экспертов разбирается в области своих исследований гораздо лучше любого из нас, приходится принимать их толкования. В противном случае мы вынуждены были бы в глубине души сознавать себя упрямыми романтическими подростками или полными придурками. В результате,- заключил я, когда "фольксваген" объезжал рытвину,- в мире не осталось места сверхъестественному, хотя нас окружает множество грубых, пренебрежительных, саркастических поделок, имитирующих сверхъестественное в банальных фильмах о чудовищах и в кипах журналов, где печатаются меланхолически настроенные кудахтающие недоучки.

- Смех во тьме,- сказал Франц, обернувшись и глядя на поднятую "фольксвагеном" пыль,- клубясь над обрывом, она опускалась в глубокую темную лощину.