Мальчик нашелся, когда вершины холмов на востоке осветились северным рассветом.

Шериф Уилер подошел поближе к горящему дому, стараясь заглянуть в одно из окон, как вдруг в стороне послышался крик. Повернувшись, он побежал вперед, не разбирая дороги, среди стволов высоких деревьев, дальше в чащу леса. Прежде чем он успел всмотреться во что-нибудь, перед ним выросла фигура Тома Полтера. Почтальон, согнувшись, пошатывался от веса Паала Нильсена.

— Где ты нашел его? — спросил Уилер, разглядев ребенка на спине старика.

— Внизу под холмом, — ответил Полтер. — Он лежал на земле.

— Он обгорел?

— Не похоже на то. Его пижама цела.

— Давай его мне.

Шериф протянул к ребенку свои крепкие руки и увидел два огромных зеленых детских глаза, беспомощно и удивленно глядящих на него.

— Да ты очнулся, — изумился Гарри.

Мальчик продолжал безмолвно смотреть на него своими блестящими, переливающимися глазами.

— Сынок, что с тобой? — спросил Уилер.

Ему казалось, что он держит на руках статую. Тело мальчика было неподвижным, его чувства точно застыли.

— Нужно завернуть его в одеяло, — бросил старику шериф и побежал с ребенком на руках вниз, к машине. Когда он бежал мимо горящего дома, то обратил внимание, как мальчик смотрел на огонь — его лицо оставалось бесстрастным, только то же изумление в широко раскрытых детских глазах.

— Шок, — прошептал старый Полтер, и шериф мрачно кивнул.

Они уложили мальчика на сиденье в машине, завернув в одеяло. Он поднялся и сел. Он молчал. Кофе, которым пытался напоить ребенка Уилер, стекал с детских губ и подбородка. Двое мужчин стояли по сторонам грузовика, а Паал безмолвно смотрел на горящий дом.

— Плох он совсем, — сказал Полтер, — говорить не может и даже не плачет.