- С тобой все в порядке, сынок? - обеспокоенно спросил Уиллер. Ему почудилось, что на руках он держит куклу, таким безжизненным казалось тело мальчика, такими застывшими были черты его лица. - Надо бы его закутать в одеяло, - бросил на ходу шериф и направился с ребенком к грузовику. Он заметил, что взгляд мальчика теперь обратился к охваченному огнем дому, однако лицо его при этом все еще напоминало неподвижную маску. - Бедняга, - промолвил Полтер, - он не может ни плакать, ни говорить. - Он не обожжен, - рассеянно отозвался шериф. - Но каким же образом он смог выбраться из дома и не получить ожогов? - А может быть, его родители тоже успели уйти оттуда? - предположил Полтер. - Тогда где же они? Старик скорбно покачал головой: - Да, Гарри, ты прав. - Я думаю, - сказал шериф, - что лучше всего мне забрать его с собой, к Коре. Нельзя же оставлять его здесь. - Тогда и я, пожалуй, поеду с вами, - решил Полтер. - Мне ведь еще нужно разобрать сегодняшнюю почту. - Ну и прекрасно. Мотор спазматически закашлял, потом взревел. Грузовичок медленно покатился по проселочной дороге, ведущей к шоссе. И пока горящий дом оставался в поле их зрения, застывшее лицо мальчика было обращено к зареву, полыхающему за задним стеклом кабины. Наконец очень медленно он отвернулся от окна. Одеяло соскользнуло с его худеньких плеч, и Том Полтер, протянув руку, снова закутал мальчика. - Уже согрелся? - спросил он. Ребенок смотрел на Полтера так, словно никогда в жизни ему не приходилось слышать звуков человеческой речи.

...Едва Кора Уиллер услышала на шоссе шум мотора, как руки ее почти машинально потянулись к конфоркам плиты. И еще до того, как нога шерифа ступила на ступеньки крыльца, аккуратно нарезанная грудинка лежала на сковороде, а круглые луны оладьев начали покрываться нежным загаром. - Гарри! Голос ее зазвенел. Она увидела ребенка у него на руках и стремительно двинулась навстречу. - Его надо уложить в постель.