— Ты откликнулась, — проникновенно произнес он. — Я заметил, что ты откликнулась. Но расскажи мне, каким образом? Это очень важно для выяснения того, связана ли эта история с привидениями или нет. Вспомни как следует! Что ты почувствовала? Опиши все как можно точнее!

Эллен не нужно было долго вспоминать. Подняв голову, она посмотрела прямо в его фантастические желтые глаза и сказала:

— Я испугалась. Это напоминало… как это лучше назвать? Предупреждение?

Глаза его засветились еще ярче.

— Точно! Спасибо, Эллен! Ты могла бы точнее описать свой страх?

Оба, не колеблясь, сразу же стали говорить друг с другом на «ты». И это усиливало установившийся между ними контакт.

— Нет, то было просто сильное чувство, которое быстро прошло. Никаких пояснений я дать не могу. И… что почувствовал ты? — смущенно спросила она.

На его глаза набежала тень боли.

— Гораздо больше. Я увидел… Мне очень жаль, — разочарованно заключил он.

Эллен почувствовала себя задетой. Для нее было очень важно значить что-то для этой сильной личности.

— Ты не хочешь говорить мне об этом? — жалобно произнесла она.

Очнувшись, словно от сна, он спросил:

— Что ты говоришь? О, нет, я думал совсем о другом. Совершенно о другом…

И Натаниель снова уставился на нее. Потом удивленно спросил:

— Кто ты такая, Эллен?

— Я? — растерянно произнесла она. — Я просто Эллен Кнутсен. Я живу в Осло со своими родителями, но собираюсь начать самостоятельную жизнь, как только найду себе подходящую работу. Во мне нет ничего особенного. Если не считать… Нет.

— Что ты хотела сказать?

— Нет, мне не хочется вмешивать в это других. Он кивнул, давая тем самым понять, что уважает ее мнение.

— А теперь давай поговорим об этом ночном эпизоде! Могу я ненадолго остаться с Эллен наедине?

И поскольку ленсману нужно было остаться в конторе, они перешли в вытрезвитель, показавшийся Эллен весьма подходящим местом для разговора после всего того безумия, которое она пережила за последние сутки.