Этому курьеру хитроумные американцы в своих переговорах повесили кодовую кличку «Самма» — мол, есть такая «японская рыба с острой головой». Акула, дескать, слишком избито, а вот самма в самый раз. Да, есть такая рыба. Но вот беда, у этой рыбы имеется и другое, более прозаическое имя — сайра. Шпион, бланшированный в масле. Приехали. Или из другого советского романа: «Пурпур! Послу Номура. В помощь вам из Токио в Вашингтон на быстроходном эсминце отбыл Курусу». Наверное, прямо по Потомаку до Белого дома доехал специальный посланник. Но это так, мимоходом, чтобы показать уровень наших авторов.

Ладно, закончим с лирикой. Факты выглядят так. В октябре 1940 года американцы довольно легко раскололи японский военно-морской код JN-25, а его новую версию — JN-25В — просто очень легко, менее чем за месяц. Они раскололи также «пурпурный» код японского МИД и создали свой вариант шифровальной машинки, которая работала быстрее японского оригинала. Американская электроника все-таки была на три головы выше японской. В результате, американские дипломаты получали расшифровку японских депеш раньше, чем японские, которым эти депеши были адресованы.

Как мы уже говорили, решение о начале военных действий было принято в сентябре, 4 ноября министр иностранных дел Японии направил послу в Вашингтоне телеграмму, которая гласила: «7 ноября выезжает посол Курусу, чтобы помочь вам… Он не везет никаких новых инструкций». 6 декабря «Комитет по координации действий» окончательно принял решение о начале военных действий. В этот же день Курусу и Номура получают так называемое «предварительное сообщение», в котором извещалось, что вскоре будет отправлен ответ японского правительства на американские предложения. Ответ должен был состоять из двух телеграмм: первая из 13 частей, а вторая — из одной, заключительной. Время вручения всех 14 частей ответа предполагалось указать еще одной, специальной телеграммой.

6 декабря к 15.00 американцы перехватили и расшифровали все 13 частей первой телеграммы.