Опустившись на колени возле лежащей женщины, Кристоффер констатировал, что она еще жива. И он не мог понять, как это было возможно.

— Кто такая Марит из Свельтена? — спросил он, желая получить разъяснения.

Человек, узнавший ее, произнес извиняющимся тоном:

— Просто женщина с ближайшего хутора. Она с детства ухаживала за своим злобным отцом. Все остальные подались на запад, в Америку. Она нелюдима, я видел ее в деревне только пару раз, она и слова-то сказать как следует не может, шарахается от всех. Но грех на нее сердиться.

— Что теперь говорить об этом… — произнес Крис-тоффер сквозь зубы.

— Она была хороша собой, — продолжал крестьянин. — Но никто не хотел жениться на ней из-за ее мерзкого отца. Да и сама она была немного странной.

Кристоффер с ужасом произнес:

— У нее во рту пучки травы!

— Листья морошки, — уточнил мужчина, сидящий рядом с ней на корточках. — Неужели она ела их?

— Нет, похоже, она тут же выплюнула их, — заметил Кристоффер, совершенно потрясенный увиденным.

— Ее мучил голод, — сказал один из мужчин. — Она просто умирала от истощения. Думаю, она еще не умерла, но…

— И не только это, — сказал Кристоффер. — Когда я дотронулся до нее, она вся сжалась, словно при сильной боли.

— Разве это не взаимосвязано? Голод и боль.

— Это не настолько взаимосвязано, чтобы человек так реагировал в бессознательном состоянии. Смотрите!

Он осторожно коснулся ее истощенного тела, и все заметили гримасу боли на ее лице и попытку освободиться от этого прикосновения.

Кристоффер выпрямился и глубокомысленно вздохнул.

— Конечно, мы должны отправить ее в больницу. Но она совершенно истощена, ее нужно немного подкормить. Но если дело обстоит так, как я думаю, и у нее проблемы с пищеварением, то она вообще ничего не сможет есть.

— И тогда она умрет, — с находчивостью констатировал один из мужчин.

— Вот ведь дилемма!

— Давайте попробуем, — предложил Кристоффер. — У нас осталось немного молока?