В девять часов тридцать минут на столе у префекта полиции появляется сводка. В ней коротко, но ясно говорится о чрезвычайно дерзком похищении юного Фабиена Лефевра и полицейского (женский-персонал) Мари-Клод Жанвье, совершенном двумя чернокожими на черной, закрытой машине, номер которой никто не запомнил, но, по словам некоторых свидетелей, принадлежащей дипломатическому корпусу.

Похищение – слово, которое префект терпеть не может. Оно является синонимом бесконечных неприятностей. Префект оказывается между двух огней: между правительством, требующим твердости, отказывающимся вступать в переговоры с террористами, и прессой, звонящей во все колокола, если жертву вдруг случается оплакивать.

Все это он объясняет комиссару Паскалю Кро, одному из руководителей Центрального управления по борьбе с бандитизмом. Тот уже узнал о похищении, направляясь в машине на службу.

– Вы понимаете, комиссар, – распространяется префект, – в последнее время мы не на высоте, особенно после той накладки на прошлой неделе, когда один из ваших людей застрелил по ошибке пенсионера, бывшего железнодорожника, не имевшего к делу никакого отношения. Министр, с которым я только что говорил по телефону, потребовал срочных мер. Необходимо отыскать мне этого мальчишку, не говоря уже о нашей коллеге из УШ округа. И еще… (он добавляет с циничной прямотой) лучше для нашей репутации мученица, чем жертва. Тем более ребенок… Ребенок – «то очень действует на психику толпы.

Кро ждет, пока префект выскажется. Комиссару не терпится приступить к работе. Но он должен выслушать заключительные инструкции префекта.