Мы увидели, как подъехали две патрульные машины. Они почти беззвучно затормозили у самого дома. Высокий седой мужчина с пронзительным взглядом, одетый в темно-синий костюм, подошел, быстро пожал нам руки и спросил наши имена. У него были острые скулы, которые с возрастом, вероятно, заострились еще больше, спокойный, но решительный и властный вид, как будто человек этот привык всюду, куда бы ни попадал, брать бразды правления в свои руки.

— Я инспектор Питерсен, — произнес он, потом указал на человека в зеленом плаще, который, проходя мимо, поздоровался с нами легким кивком головы. — Это наш судебный врач. А теперь давайте зайдем на несколько минут в дом, мы должны задать вам кое-какие вопросы.

Врач уже натягивал резиновые перчатки, затем он наклонился над шезлонгом, стараясь при этом держаться от него на некотором расстоянии. Мы наблюдали, как он осматривает тело миссис Иглтон, как берет на анализ кровь, потом образец кожи и передает все это помощникам. Фотограф тоже принялся за дело, и вспышки осветили безжизненное лицо.

— Хорошо, — сказал врач и жестом показал, что нам не следует приближаться. — Припомните поточнее, в каком положении было тело, когда вы его увидели?

— Лицо было повернуто к спинке, — заявил Селдом, — а тело… в обычном положении, какое бывает, когда человек полулежит в шезлонге… Немного. .. Ноги вытянуты, правая рука опущена вниз. Да. Насколько помню, именно так.

Он глянул на меня, ища подтверждения своим словам.

— Только вот подушка валялась на полу, — добавил я.

Питерсен поднял подушку и указал врачу на кровавое пятно в самом центре.

— Можете припомнить поточнее, где именно она находилась?

— На ковре, недалеко от спинки шезлонга, как будто миссис Мглтон случайно столкнула подушку во сне.

Фотограф сделал еще два-три снимка.