Старый врач удивился:

- Ничего подобного не встречал!

Володя пожал плечами.

- Давай проверим, - предложил Прокопий Кузьмич. - Что у меня сейчас в голове?

- Окорок, - сказал Володя.

- М-да-а... - протянул Прокопий Кузьмич. Он думал об окороке, который коптился у него за сараем.

- А сейчас?

- Крокодил...

- Сильно! - сказал Прокопий Кузьмич. К дню рождения внучки он приготовил резинового крокодила. Хранил тут же, в медпункте.

- Что мне делать? - спросил Володя.

- Как это у тебя открылось?

Володя рассказал историю с падением дерева.

Прокопий Кузьмин согласился, что подобное может быть: у людей отшибало память от страха, отнимало речь. Но чтобы прибавляло что-нибудь, об этом Прокопий Кузьмич не слышал.

Володя опять спросил:

- Что мне делать?

- Я, брат, тебе не скажу, что делать, - откровенно признался Прокопий Кузьмич. - По таким делам я не специалист. К профессору тебе надо.

- К какому?

- По высшей нервной деятельности.

- Где я его найду?

Прокопий Кузьмич подумал.

- Единственное, что предложу, - сказал он, съездим в район к психиатру.

Володя вскинул на Прокопия Кузьмича глаза.

- Нет, нет, ты не бойся! - сказал врач. - Ничего плохого у тебя нет, в сумасшедший дом тебя не посадят. А совет, к какому профессору обратиться, дадут. Поедем.

И вот они едут.

Гармонь певучая

Меня замучила...

Володя встал с камня - пересесть дальше: гармонь и его замучила.

В это время из-за поворота показывается машина - та самая, которая довезла Володю и Прокопия Кузьмича до сторожки.

По ступенькам крыльца сходят Деревянко и Прокопий Кузьмич. Сторож открывает шлагбаум, пропускает машину. Прокопий Кузьмич лезет в кузов, Володя лезет за ним. Здесь, на Лабе, автобусы не ходят с сотворения мира: дорога горная, битая - кочка на кочке. Врач и Володя усаживаются в кузове на соломе, машина трогается.