Сторож не без греха: в ящике трешница - сунул шофер за провоз лишних досок.

- Да...- крякает он.

Прокопий Кузьмич невозмутимо говорит сторожу:

- Все может.

Но тут размышления сторожа принимают другое, противоположное направление:

- Ну а если, к примеру, у меня пропал подсвинок. Может он узнать, кто украл?

- И это может, - отвечает Прокопий Кузьмич.

- Подумать только!.. - удивляется Деревянко. - А может, его пригласить к себе на чай?

- Некогда, - говорит Прокопий Кузьмич. - Ему что, подсвинком заниматься?..

Прокопий Кузьмич гордится своим пациентом. Необыкновенный дар Володи он, может, единственный понимает во всем районе.

- Ас чего началось? - Деревянко придвигает табурет ближе к врачу.

- С чего?.. - переспрашивает Прокопий Кузьмин.

Подходит к окну, смотрит сквозь запыленные стекла. Володя сидит на бревнах на берегу реки.

Прокопий Кузьмич возвращается на свой табурет и, видя, что Деревянко ждет ответа на вопрос, говорит:

- Это, брат, непросто, с чего...

Володя сидел метрах в двадцати от комнаты, в которой играли в домино и старики разговаривали о нем, размышлял о своем положении. Перед ним была река, запруженная бревнами, - запань. Могучие тросы перехватывали реку, сдерживали тысячи кубометров сплавленного по воде леса. За рекой вставала гора, покрытая пихтовым молодняком и жидким бледно-зеленым осинником. Было позднее утро, солнце, поднявшееся за спиной у Володи, пригревало. Но от реки тянуло прохладой, и прикосновение солнечных лучей было приятно, располагало к раздумью.

Думать, однако, мешал шум, доносившийся из комнаты контрольного пункта. Шум был двояким: голоса людей и их мысли.

Игроков четверо, и, хотя Володя ни с кем из них не знаком, он уже знает их имена, даже клички: Федюк, Артем Василич, Мишка Волк и Лапоть. Федюк - от фамилии Федюков, Лапоть - Семка Гуляев, кличка ему дана за нерасторопность в работе. Мишка Волк... Волк, наверно, тоже фамилия.