Луговой берет ее за плечи, приподнимает. А может быть, это только сон?

— Товарищ Малинина!

Люба вскочила, машинально одернула на себе майку. Луговой стоял перед ней, чуть пригнувшись. А над его головой розовел брезент. Утро!..

— Мне нужно поговорить с вами. Простите, что разбудил, выйдем из палатки.

Он выходит первым, за ним — Люба. Навстречу им из-за недалекого горизонта выплывает огромное пунцовое солнце. В одно мгновение степь порозовела, а гора Жаксы-Тау вспыхнула. И озеро налилось пламенной краской. Луговой повернулся к Любе, и она увидела на его лице, тоже озаренном солнцем, метины бессонной ночи.

— Знаете, Любовь Владимировна, мне все-таки дали этот Джаман-Кумский ряд. Я настоял на своем, — проговорил Луговой с блеском победы в глазах. — Кузин сдался. Теперь я буду вести рекогносцировку, постройку и наблюдение. Работы до января...

— Вот здорово! — воскликнула Люба, с завистью подсмотрев на Лугового.

— А сейчас я еду в совхоз за верблюдами. Передвигаться будем только на вьюке...

Люба лишь сейчас заметила оседланную лошадь, привязанную к палатке Лугового. Лошадь вскидывала голову и нетерпеливо перебирала ногами.

— Иноходец. Мой будет. Карий. Хорош?

— Очень! — улыбнулась Люба. — А вы надолго?

— Дня на три, не больше. Так вот, Любовь Владимировна. Я разбудил вас...

— Борис Викторович, называйте меня просто Любой. У меня такое нескладное имя-отчество.

— Хорошо. Так вот, Любовь... Люба. Нет, имя у вас хорошее. — Луговой покраснел. — Так вот... Вас пригласит Кузин. Он предложит вам две должности: вычислителя при базе экспедиции и начальника строительного отряда на Джаман-Куме. Если вы согласитесь на последнюю, то мы будем работать вместе. Я просил Кузина, чтобы он назначил вас ко мне.

— Но почему начальником?

— Мне нужен начальник строительного отряда. Вот и все.