Стив еще раз посмотрел на время, которое осталось до того, как его лишенный всех возможностей движения и притянутый какой-то планетой аппарат секундной искрой промчится в ее незнакомой атмосфере, сгорая дотла, или рухнет чуть позже о ее поверхность. Тот мизер энергии, который остался после повреждения, вырвать его из объятий планеты никак не мог. Его Стив держал до последней секунды. Он во всем был практичен в своей недолгой, но интересной жизни, и с детства помнил древнюю пословицу предков. Попавшие в стакан с молоком лягушки решили свою судьбу по-разному. Он же , Стив, всегда следовал примеру второй, что не утонула, а прыгала, пока не взбила молоко в твердую сметану и не выпрыгнула наружу. В данном случае таких перспектив совсем не намечалось, но верный правилу жизни, Стив ждал до последней секунды и лишь потом решительно нажал клавишу пуска оставшегося на энергоминимуме двигателя.

Миг - и пропало все. Мгновенная пустота, в которой растворились все мысли и ощущения, заслонила четкий ритм жизни.

Медж встряхнул головой. Скорее, чисто инстинктивно, потому что не чувствовал ни головы, ни вообще самого себя. Серый туман постепенно стал исчезать. Сильное головокружение и какие-то световые зайчики в глазах. Черт возьми, что же это, в конце концов, такое? Натуральнейшее затмение, как это все надоело. И ведь ни один умник ничего не может, а, может, специально не говорят, может, им так всем нужно. - Мэдж, немного пошатываясь, отошел от огромного окна, чернеющего расстилающимся за ним космосом. В правом углу, постепенно двигаясь к центру и одновременно удаляясь, появился улетающий с базы корабль. Красновато малиновый отсвет его напоминал праздничные фейерверки прошлого с их искрящимися факелами.