Перед Сашиным взором проплыли последние несколько минут. Все вокруг потемнело и задрожало, расплываясь с привычных контуров. Тело Нади засветилось как новогодняя елка, посверкивая разноцветными огнями. От него к ее свету потянулся луч, тревожно моргая красными и зелеными оттенками и начал ощупывать ее фигуру. Он ненадолго задержался в области печени, где свечение ее тела было тусклое и неравномерное, затем сместился чуть ниже пупка, где ясно проглядывалось небольшое, довольно четко очерченное темное пятно. Луч беспокойно заморгал всеми цветами радуги, пытаясь проникнуть в темную область и бессильно соскальзывая по ее краям.

Когда Саша положил ладони ей на живот, разноцветные лучи разной интенсивности, вылетая из его ладони, беспорядочно тыкались в темное пятно. Некоторые из них затухали без видимого воздействия, под влиянием других, темная область начала проясняться, пока не превратилась в светлое пятно. Но свечения на этом участке тела так и не появилось.

«И что же это было?» — то, что он увидел, ему не понравилось своей незавершенностью.

«Расскажи ты мне, что же это было, по-твоему?»

«Если верить интуитивным ощущениям от увиденного, то у Нади какая-то болячка, которую мне, вроде бы, удалось подлечить, но не до конца».

«Скажу больше. Тебе вслепую удалось не только локализовать очаг болезни, но и воздействовать на него. Что само по себе невероятно. Если добавить к этому смертельно опасную болезнь от которой твоя жена могла бы умереть в течении года, то можно гордиться таким учеником. Я его еще ничему не учил, а результаты уже есть. Кге-кге-кге», — видимо, эти скрипучие звуки должны были означать смех. Саша решил не уточнять. На всякий случай.

«Хор, надо бы Надюху долечить. Мы уезжаем, она тут одна, без присмотра останется…»

«Пока ничего не нужно. Во-первых, ты влил в нее все что мог. Посмотри на свое тонкое тело». — Хор показал ему две картинки. На первой был его сверкающий силуэт до лечения, на второй после.