
«Значит, вы превращаете внутреннюю энергию в кинетическую…»
«Вы делаете то же самое, Сеш, просто вы не умеете просить, и вам приходится заставлять частицы выполнять нужную вам работу выдумывая для этого разнообразные механические приспособления. Разница только в этом».
«Мы тебе не нравимся, верно, Хор?»
«Недостатки всегда на виду, достоинства всегда в тени. Мы очень разные и слишком рано ты задаешь такие вопросы. Вернемся к нему позже. В конце концов, тебе должно быть безразлично, как относится к твоей расе инопланетный призрак, кге, кге, кге».
«Расскажи мне о своей планете…»
«Скоро я тебе открою доступ к моей памяти… почти ко всей. А теперь перерыв закончен, Сеш. Не отвлекай меня. И прекрати свои потуги выйти из тела. Оно, конечно, выглядит смешно, но отвлекает. Это у меня шутка такая была, просто ты ее не понял. Выход из тела по желанию, это не раньше трех — пяти лет занятий, как у кого получается. И про тонкое тело пока забудь. Займись диагностикой, это тебе ближе, только проникай глубже. То, что она едет устраиваться в Киев на работу, разумная расскажет сама, а вот какие у нее заболевания и чем ей это грозит, должен узнать ты. Когда проведешь диагноз всем, до кого дотянешься, расскажешь, что у тебя вышло».
Хор исчез, а ученик задумался над услышанным. С диагностикой спешить было некуда, до Киева оставалось больше часа езды, а из присутствующих внимательного анализа заслуживал только довольно неприятный тип лет пятидесяти отроду, читавший всю дорогу какую-то газету. Все остальные были гарантированно здоровы. В этом он был совершенно уверен.
«Если перевести то, что сказал Хор на несколько более привычную для нас терминологию, то суть его рассказа можно сформулировать следующим образом. Они научились создавать квантово-механических близнецов. Все остальное является следствием этого простого факта. Создав два макроскопических объекта являющихся квантово-механическими близнецами они вывели их за рамки законов классической механики. Все остальные чудеса, о которых он рассказывал, не противоречат законам физики.
