Предмет, указанный в квитанции, исчез бесследно, и, как он выглядел, никто сказать не мог.

— Ей-богу, что-нибудь придумаем! — клялся директор. — Это ж — вещь! Другую сделаем, не хуже. У меня — умельцы! Если надо, на поток поставим. И название дадим. Пусть Судет фифирюша! Нет проблем!

Увы, придумать-то, наверное, было легко и даже сотворить — но где возьмешь клиента?

Полиглот Гриша, правда, высказал предположение, что клиент, может, никуда и не улетал — в том смысле, что отправился в какую-нибудь обыкновенную командировку здесь, на Земле. Стало быть, скоро вернется. И если существует квитанция, где определенно сказано, что заказ будет исполнен седьмого января, то отчего клиент должен пренебречь этим и не явится в указанный день?

Доктор поликармических наук Пенькин, в свой черед, развил эту мысль. Данный клиент, видно, достаточно давно живет среди нас, выполняя на Земле какую-то секретную работу, и не в его интересах особо выделяться. Одну оплошность он уже совершил, оставив след в жалобной книге. Так что, скорее всего, клиент попытается как-то загладить ошибку. А как — поглядим.

В итоге было решено: седьмого января поблизости расставить незаметные пикеты, а в самом ателье организовать дежурство — с утра и до закрытия.

Урочный день выдался пасмурный, мягкий. Снег валил, не переставая.

Дутс первым пришел в ателье и прочно обосновался в маленьком кабинете заведующей.

Сюда же понемногу начали стекаться и остальные.

Последним на черной “Волге” к мистическому дому подкатил академик Блуев — юридический руководитель всей хватательно-контактной группы.

Ожидание и неизвестность — до чего выматывают душу!..

— Были бы хоть какие-нибудь приметы, — горестно вздыхая, пожаловался Щапов. — Наряд-то всегда можно сменить… И тогда любой может вдруг оказаться пришельцем. Даже вы, товарищ Дутс. Даже я… И по документам ничего узнать нельзя. А вдруг он уже в курсе всех событий?