Наутро следующего дня, я, не дожидаясь доктора, пошла на обход своих больных, в количестве всего одного Антонаса.

В палате стоял странный запах. Больной все еще спал, не смотря на то, что их совершенно точно будили. Он лежал на боку, глаза его были закрыты, то есть самый обычный сон.

- Антонас, проснитесь, - я с опаской подошла к нему.

Он что-то пробормотал, обдал меня перегаром и снова уснул.

- Что? - спросила я сама у себя и принюхалась.

Пахло натурально так, как будто он пил с вечера.

На всякий случай, я вызвала санитаров. Хмурые дюжие ребята явились почти сразу.

- Он пьян, суд по всему, - растерянно сказала я, - Я не знаю, что делать.

- Известно что. В вытрезвитель его! - хохотнул один санитар.

А я и не подозревала, что вытрезвитель есть! Санитары подняли больного и потащили в душ. Через минуту оттуда донесся вопль и нецензурная брань.

Еще через минуту санитары выволокли мокрого, почти трезвого и очень обиженного Антонаса из ванной. В руках у того было полотенце.

Я заворожено следила за сценой. Санитару ушли. Антонас кряхтя и вздыхая, вытирал голову.

- Переоденьтесь, я зайду через пять минут.

Я стояла в коридоре, глядя в окно. Рядом со мной притормозил белый вихрь по фамилии ван Чех.

- Чего грустишь? Из класса выгнали? - вместо приветствия сказал он.

- Доброе утро, доктор. Антонас с утра пьяный.

Брови доктора взметнулись вверх.