Маккой отдал должное контр-адмиралу, заметившему жестко:

- Я уверен, что наши исследовательские и научные программы затронуты не будут, но факты говорят сами за себя, капитан.

Адмирал встал с места и сердито возразил:

- Я протестую. Предлагать Клингонам свободно перемещаться в космическом пространстве Федерации - самоубийство. Клингоны могут стать враждебной прослойкой Галактики. Если мы лишимся Флота, то станем беспомощными перед лицом агрессивного племени, возглавляемого беспринципным тираном и свободно бороздящего нашу территорию. У нас сейчас появился благоприятный момент наложить эмбарго на торговлю, заставить Клингонов быстрее исчерпать свои ресурсы и поставить их на колени. Мы даже могли бы привлечь ромуланцев к сотрудничеству в этом вопросе, поскольку Клингоны во многом полагаются на торговлю с ними. Вот тогда-то мы будем в более выгодном положении и станем диктовать свои условия

Одобрительных возгласов было мало. Основная масса восприняла речь молча, как и Маккой. С одной стороны, он был согласен с Картрайтом. Доктор не раз видел лично результаты предательского поведения Клингонов и не мог доверять им. Стоило только вспомнить, что произошло с Дэвидом Маркусом. Маккою не понравился тон Картрайта, в котором явно сквозила ненависть.

Подумав о Дэвиде Маркусе, Маккой машинально повернулся к Кирку. Выражение лица капитана было непроницаемым, но он так пристально СМОТРЕЛ на Спока, что его взгляд смог бы расплавить слой алюминия.

Когда Картрайт сел, заговорил Смилли.

- Звездный Флот находится под гражданским контролем, адмирал Картрайт. Решение должно быть политическим, а не военным, и оно давно оговорено.

Сэр, - волнуясь, сказал Кирк.

- Да, капитан Кирк, - Смилли повернулся к Джиму.

- Сэр, я, конечно, не дипломат, но Клингонам никогда нельзя было доверять, и я вынужден согласиться с адмиралом Картрайтом. Это... - Кирк старательно подбирал слова, - ужасная, кошмарная идея...