Лампа в доме Тэррэтов погасла; притаившиеся наблюдатели физически ощутили могущество тьмы, этой живой силы зла вокруг них; ее холодные, влажные пальцы поглаживали их тела, в ушах стоял хохот, который отдавался у них в мозгу. Бегите, пока не поздно. Не стойте здесь, здесь вам нечего делать.

Миссис Клэтт быстро заковыляла прочь, чуть не упала из-за своего кота, который стоял перед ней, стараясь держаться поближе к хозяйке. Она оглянулась: люди задвигались, убегая прочь, они услышали больше, чем достаточно. Оставаться было опасно, потому что Хильда Тэррэт уже призвала Ангела смерти, точно так же, как она сделала в тот раз, когда умирала Дорис Пью.

За несколько минут Клэтт добралась до своего дома, с трудом открыла дверь, закрыла ее за собой, проскрежетав по неровному полу, набросила крючок. Запыхавшись, она прислонилась к прогнившей двери, как будто ее хилое тело могло бы остановить демонов, которых в эту ночь вызвала Хильда Тэррэт. Миссис Клэтт видела ведьму так ясно и отчетливо, как если бы та стояла перед ней. Когда-то Хильда была красавицей, но теперь ее лицо испещрено морщинами и шрамами — это сделали злые силы; глубоко запавшие, дико блуждающие глаза, рот искривился, превратился в щель, зубы почернели, но каким-то образом остались ровными. Волосы длинные, до самого пояса, когда-то золотисто-каштановые и блестящие, теперь поседели и спутались — она не расчесывала их годами. Прежде стройное, ее тело иссохло до такой степени, что даже неизменное свободное платье не могло скрыть костлявую худобу Хильды. Она кричала проклятья, по ее острому подбородку стекала слюна; ведьма, отмеченная самим Сатаной.