Богиня вскрикнула и потеряла сознание.

— Моя кровь! — бил себя кулаком в грудь подпрыгивавший на Олимпе Зевс. — Трижды моя кровь!

Так не удалось сбыться самой первой интриге коварной Геры.

Пораженный внезапным волшебным взрослением своего приемного божественного сына, полководец Амфитрион после ухода Гермеса на всякий случай пригласил к себе известного сумасшедшего прорицателя Тиресия, ибо в то время в Греции (как бы странно это ни звучало) больше доверяли сумасшедшим прорицателям, чем всемогущим богам.

Тиресий в Фивы незамедлительно прибыл, но, к сожалению, в последнее время дедок находился в состоянии глубочайшего старческого слабоумия. Во всяком случае, Геракл смотрел на прорицателя с большой враждебностью…

— Хороший песик. — Тиресий ласково поглядел на сидящего в ворохе пеленок героя. — Какая отличная черная масть. Будете разводить, оставите мне одного, всех не топите.

Алкмена с Амфитрионом в замешательстве переглянулись.

Сопровождавший старика юноша (на чье плечо прорицатель всё время опирался) тихонько шепнул в сторону:

— Вы, главное, ничему не удивляйтесь, он раньше ветеринаром был у царя Микен.

— Ну, так в чем ваша проблема? — Тиресий внимательно осматривал Геракла. — Лапку он уже поднимает?

— Поднимаю, — злобно огрызнулся сын Зевса.

— Хороший песик, — повторил старикан и потрепал Геракла по холке.

Тут герою надоело это изощренное издевательство, и он, очень натурально зарычав, слегка тяпнул Тиресия за дряблую руку.

— Ой-ей-ей! — вскричал прорицатель, падая навзничь. — О, Зевс, он меня укусил!

— Геракл! — гневно воскликнула Алкмена. — Фу… то есть прекрати немедленно!

— Да ладно, — усмехнулся герой и с поэтической тоской во взгляде стал смотреть в распахнутое окно.

— Ой-ей-ей… — продолжал причитать Тиресий. — Он, наверное, бешеный. Теперь я пропал, а ведь на следующей неделе только собрался в восемнадцатый раз жениться. Жаль, невеста расстроится, ведь ей всего-навсего тринадцать.