Так из сказки выкристаллизовывается крупнейшая этическая проблема. Лем — юморист вдруг вновь превращается в автора “Соларис” и “Воспоминаний Ийона Тихого”, достигая в этом монологе истинно трагической возвышенности. Иногда кажется, что устами Клапауциуса говорит шекспировский Шейлок.

Но этот рассказ не типичен для веселой, полной забавных нелепостей и приключений “Кибериады”. Зато “Путешествие шестое, или как Трурль и Клапауциус Демона Второго Рода создали, дабы разбойника Мордона одолеть” — “настоящая” физическая сказка. Старая сказка на новый лад. Правда, разбойник не король, но какая, в сущности, разница: король или разбойник?

В руки наших славных конструкторов случайно попадает пожелтевшая от времени книга. Выдержки из книги стилизованы Лемом под псевдорыцарские сказания о разных Галахадах и Амадисах. Не обошлось, конечно, и без изрядной дозы “звездной пыли”. Но, право, какая нам разница, живет ли разбойник на высоченном утесе или же в “замке, в черной гравитации вознесенном”? Понятно, что сей путеводитель составлен не для странствующих нищих монахов или рыцарей, а для бесшабашных звездопроходцев. Именно для “звездопроходцев”, а не звездолетчиков или астронавтов. У стилизации тоже есть свои неписаные законы. Стилизация — это моделирование систем, перенесение качества при строгом соблюдении масштабов. Недаром тоннель сквозь звезду — красный гигант Бетельгейзе — именуется у Лема на арабский манер Бет-эль-Гейзским. Таким каналом может “идти” именно “звездопроходец”! Очень уж похоже на Баб-эль-Мандебский пролив, которым следовал славный Синдбад-Мореход.

Зато для сметливого разбойника Мордона Лем находит совершенно иные языковые краски. Ведь это современный, вернее, сверхсовременный грабитель, а не какой-нибудь алжирский корсар или Соловей-разбойник.