В. Морочко

НЕПОВТОРИМОСТЬ

При известии о насильственной смерти вместе с ужасом возникают вопросы: "За что?", "При каких обстоятельствах?" "Кто?" Когда же нас подвергают "насильственной жизни", почему-то не возникает вопросов. Это считается в порядке вещей. Тогда как в действительности здесь столько загадок, что даже браться их формулировать - безнадежное дело. Чтобы не быть голословным и не ходить далеко, расскажу о себе. Каждый прожитый день звучал, как симфония. Я был в жизни из тех энергичных "маэстро", что фехтовальным приемом "закалывают" финальный аккорд. Утром - пробежка по берегу Юглы. Грудь точно бубен звенит. На девятый этаж - быстрым шагом по лестнице. Душ. Легкий завтрак. Не менее часа дается на темные с проседью баки, бородку, усы, загорелую, гладкую кожу лица. Все налажено: есть достойная пенсия, неплохое жилье, эллинг с чудо-моторкой на озере. Люблю пронестись с ветерком, встретить с удочкой солнце, зимой - встать на лыжи, над лункой подкараулить леща. Сам я родом из Пскова. В войну был радистом на пеленгаторной станции. Встретил победу в Курляндии. В Риге заканчивал ВУЗ. Студентом за лето освоил вторую профессию - класть кирпичи. Так что построить на хуторе дом или в Юрмале дачу, сложить настоящий камин, - для меня не проблема. Любил свои руки, лицо, тело, голос. Они помогали мне в главной работе: на деловых совещаниях обаяние - не последнее дело. Обожал путешествовать: завораживал прошивающий небо серебряный авиаслед. Из дам отдавал предпочтение "золушкам", не строившим на мой счет твердых планов. Не нуждался ни в прачке, ни в няньке: все для себя делал сам. А если болел, то из Юрмалы наезжала сестра. "Любовь" - это чисто беллетристический термин. Простой народ говорит: "Люблю бабкины пироги с картошкой", или: "У Маньки с Ванькой - любовь" то бишь интрижка. Еще говорят: "радость - в детях". Не спорю. Меня, например, обожают племянники. Я в их глазах - легендарная личность.