Серая треугольная морда кончалась отверстием, не более сантиметра в сечении. Трубочка-глотка скорее напоминала ноздрю, чем приемник пищи. Старик не решался давать глупышу земные продукты... Животное смело брало из его рук алицу, засасывало сочные ягоды в крошечный зев. От этой пищи не разжиреешь, решил Громов, наливая в большую миску обыкновенной воды. Глупыш сунулся мордой в воду и так жадно пил, что человек испугался, не повредит ли больному незнакомая жидкость. Рептилия вздрагивала, била хвостом, шлепала ластами, тыкалась мордой в миску, пока не перевернула посудину. Остатки воды мгновенно впитались в почву. - Разбойник, что же ты делаешь?! - покачал головою старик. - Ну, больше не дам, отдыхай. По-человечески громко вздохнув, аллигатор положил морду между ластами и затих. Рано утром Громов покинул палатку. При нем был ранец с запасами, карта, "навигатор". Нет, Громов летел сюда не для того, чтобы уронить слезу на печальной могиле. О чем он подумал, едва первая боль чуть-чуть поутихла? Конечно о том, что Павлика мог бы найти только он - отец. Здравый смысл подсказывал, что товарищи Павла сделали все, что сделал бы он, окажись на их месте. Но все они были молоды, у каждого - своя жизнь, в которой гибель товарища - лишь эпизод, в то время, как для отца она - катастрофа... И Громов добился участия в очередной экспедиции: пусть он уже не молод, утратил былую подвижность, но в выносливости и физической силе, ему, как прежде, нет равных. Все это, вместе с известностью Громова в Секторе Иносистем, помогло ему получить назначение. Так что выпад Косицкого по поводу "старых заслуг" отчасти был справедлив... Но только отчасти: Громов летел в экспедицию со специальным заданием, прямо связанным с участившейся потерей людей. А чтобы не вызвать обиды у членов спасательных групп, задание не предавалось огласке. Знал о нем лишь глава экспедиции. Даже начальник отряда - Косицкий - не поверил, узнав, что старик получил разрешение высадиться в "Долине болот".