Сейчас Джорджи вместе с Верукой, которая проводила выходные у подруги, поэтому увидимся мы только в воскресенье. Все выходные наедине с Томом...Что ж, за это время ему можно столько наговорить о приличиях, что я смогу ничего не делать до его совершеннолетия. Неплохая тенденция.

   "Да, пожалуй, всё правильно. Я скажу им в понедельник, - раздался мысленный ответ, и я невольно улыбнулась. - Спасибо". Тут меня передёрнуло от того, что он снова заговорил со мной. Парень редко этим занимался, потому что думал, что мой голос плод его фантазий, он боялся стать сумасшедшим. Но всё же иногда не удерживался и говорил со мной. Пожалуй, я выражалась слишком конкретно, наверное, нужно шептать еле слышно и грубее, чтобы он принимал это за свои мысли. В такие моменты, когда он начинал со мной говорить, я чувствовала себя куда более сумасшедшей, нежели он. Это просто напрочь сносило мозги.

   Тут раздался стук в дверь. Мы оба вздрогнули от неожиданности. Я тут же отошла к компьютерному столу подопечного, чтобы он избавился от ощущения чьего-то присутствия.

   - Да? - отозвался Томми, как всегда потирая глаза после наших разговоров. В последнее время ему удавалось не думать о моём голосе в своей голове, но лишь потому, что последние несколько месяцев у него всё было идеально, и моя помощь ему не требовалась. Признаться, это немного уязвляло меня.

   - Сынок, можно войти? - раздался голос Уитни с другой стороны. Пришла его вторая совесть, которая именовалась мамой. Именно для мам непорочности являются помощниками в первую очередь.

   - Конечно, ма, - парень присел в кровати, а я сидела на его чистом компьютерном столе, слегка побалтывая ногами.