С другой стороны, с той же целью возвысить значение того или иного местного бога-творца продолжают усиленно подчеркивать исконность его бытия по сравнению с остальными богами. Иногда говорится, что боги являются как бы иными проявлениями того же демиурга, иногда каждый член его тела объявляется тем или иным богом.

Религиозные тексты позднего времени все больше и больше пробуют слить со своим местным богом-творцом богов других центров, все чаще и чаще пытаются свести в одну общую систему многочисленные сказания, возникавшие в самых разных условиях в течение многих столетий. И гимны, и богословские тексты полны наборами многочисленных эпитетов различных богов и натянутыми построениями космогоний, заключающих в себе отрывки самых разнообразных представлений. При этом как основные черты облика бога-демиурга религиозные тексты позднего Египта выделяют его изначальность и вечность, вездесущность и всемогущество, всеведение и всеблагость. Бог объявляется владыкой знания и подателем откровения. Однако, для овладения этим откровением, для участия в обрядах многочисленных мистерий — «защит», столь распространенных в поздние времена, было необходимо знание всех тайных имен и эпитетов богов, всех легенд и сказаний египетской мифологии, и те же тексты с их накоплениями эпитетов и сплетениями образов, часто основанных на столь привычных в религиозной литературе Египта созвучиях имен, явились прекрасной почвой для широкого расцвета не только богословских спекуляций, но и всевозможных магических заклинаний и обрядов.

И через эти позднейшие богословские трактаты, ритуальные песнопения и магические заклинания египетские космогонические представления доживают до мистических текстов эллинистического и римского времени и выходят, таким образом, далеко за пределы самого Египта.