Однако, взяв протянутую ему руку, лорд Дарси понял, что недооценил дочь герцога.
— Весьма польщен, миледи, — сказал он, коснувшись губами юной руки, и одновременно в его ладонь незаметно скользнула зажатая в этой руке плотно сложенная бумажка.
— К сожалению, я не смогла поприветствовать вас, милорд. — Голос девушки звучал совершенно спокойно. — Я не очень хорошо себя чувствую, у меня ужасная мигрень.
— Не стоит беспокоиться, миледи. Надеюсь, вам скоро станет лучше.
— Благодарю вас, милорд. Ну а до того времени... — и она прошла мимо.
Лорд Дарси не оборачивался, однако был уверен, что кто-то из троих в гостиной открыл дверь и наблюдал за этой встречей.
И только выйдя за главные ворота герцогского дворца, он развернул полоску бумаги.
Там было написано:
«Милорд, мне надо поговорить с вами. Приходите в кафедральный собор, к раке святого Томаса, в шесть. Пожалуйста!»
Подпись гласила: «Энн Кентская».
* * *В пять тридцать, сидя в своих апартаментах во дворце архиепископа, лорд Дарси слушал доклад мастера Шона.
— Мы с мастером Тимоти обследовали все замки и засовы на окнах и дверях мастерской краснодеревщика, как вы и просили, милорд. Хорошие заклинания, милорд: солидная, профессиональная работа. Конечно, я лично смог бы открыть любой из них, но для этого надо серьезно знать дело. Ни один простой взломщик или волшебник-дилетант тут не справится.
— Ну, и в каком они состоянии? — поинтересовался лорд Дарси.
— Насколько мы поняли, ни один из замков не открывался. Конечно, это еще ничего не значит, ведь как хороший слесарь может открыть замок и закрыть его снова, не оставив никаких следов, точно так же хороший волшебник мог снять эти заклинания и снова наложить их, да так, что ничего потом не заметишь. Но это была бы работа по высшему классу, милорд.