– Конечно, пора подкрепиться! - затараторил Ловкач. - Я и сам так думаю. А мой стол не трогай, прошу тебя, отважный лев. Сие большая редкость, другого такого не сыщешь ни в Шадизаре, ни во всей Заморе, ни даже в Туране. Сейчас что-нибудь придумаем. Я сам голоден, как Нергал в мгновенья печали. - И он полез под топчан.

– Наши желания начали совпадать. Если и дальше так пойдет, мы, может быть, и поужинаем вместе.

Конан поднялся и поставил стол на середину комнаты. Сделал он это без особого напряжения, но мышцы спины и рук вздулись, являя свою мощь поднявшемуся с колен с горшком в руках Ши Шеламу. Тот видел подобную картину неоднократно, но неизменно впадал в легкий транс восхищения, поскольку, как и все коренные заморийцы, был невысок ростом и узок в кости. Вот и сейчас он замер с идиотской ухмылкой на тонких губах, только руки крепче сжали горшок.

Конан повернулся и, увидев оторопевшего Ши Шелама, слегка прихлопнул его ладонью по плечу:

– Я же тебе сказал - проснись!

Ши Шелам просел, едва не выпустив из рук посудину с едой.

– Ну, что тут у тебя? - добавил Конан, забирая у Ловкача горшок. Сбросив на пол деревянную плашку, служившую крышкой, и заглянув внутрь, Конан рассвирепел. - Кром! Что это за мерзость?! - его синие глаза уставились прямо в душу Ловкача Ши, и тот мгновенно втянул голову в плечи, опасаясь кулаков своего юного гостя.

– Это тушеные овощи, которые я стянул на позавчера, - пролепетал он.

В тот же миг Конан швырнул горшок в стену и сгреб Ши Шелама за грудки.

– Ты же ночью говорил, что у тебя на утро припасена еда, достойная королей!

– Так я пьян был от твоего вина, вот и преувеличил немного, - попытался свалить вину на киммерийца Ши.

– Немного? - Конан принюхался. - Тут воняет, как в логове сдохшего медведя.