- Только посмей такое напечатать, - взревел Муленберг. - Да я тебя!..

- Ладно, остынь, - взмолилась Баджи, стремясь его успокоить. - Не стану. Правда, не стану!

- Обещаешь?

- Клянусь, Мули, если только...

- С какой стати мне с тобой торговаться? - воскликнул он. - Ну-ка вон отсюда! - Он хотел захлопнуть дверь у Баджи перед носом, но девушка сказала: "А что, если в редакционной статье поднять вопрос: "Имеет ли право мед-эксперт утаивать сведения о маньяке-убийце и его методах?". Произнеся эту тираду, она захлопнула дверь сама. Муленберг закусил губу - да так сильно, что чуть не вскрикнул от боли. С возгласом "Погоди!" он выскочил в коридор.

Баджи закуривала, прислонясь спиной к дверному косяку.

- А я и так, - резонно заметила она.

- Ну-ка, пойдем! - рявкнул он, схватил ее за руку, втащил в лабораторию и хлопнул дверью.

- Что за грубости? - пожаловалась Баджи, потирая руку и ослепительно улыбаясь.

- От тебя иначе, как все рассказав, не отделаешься.

Так?

- Так. Лучше всего будет, если ты дашь мне эксклюзивное интервью.

- А ты потом извратить каждое мое слово, - хмуро отозвался Муленберг и, взглянув на Баджи, буркнул:

- Ладно, садись.

- Слушаю и повинуюсь.

- Не отвлекайся. - В словах медика впервые промелькнула характерная ирония. Рассеянно закурив, он спросил:

- Что ты уже знаешь о случившемся?

- Совсем немного, - ответила Баджи. - Жертвы, что называется, общались без слов в парке, как вдруг на них напали хулиганы и убили - чуть более жестоко, чем обычно. Но, взглянув на трупы, санитар "скорой" распорядился отвезти их не в городской морг, а прямо к тебе.

- Откуда такие сведения?

- Если хочешь знать, я сама была в парке в момент убийства. Шла кратчайшим путем в музей и, пройдя по тропинке метров сто... - Баджи внезапно осеклась.