- Об этих - стали бы, - ответил он убежденно. - Во-первых, сиамские близнецы - не просто соединенные друг с другом двойняшки. Довольно часто они бывают разнояйцевыми. Еще чаще случается, что один рождается недоразвитым. Но такие обычно быстро умирают. А эти...

- Что?

Муленберг развел руками:

- Они были развиты прекрасно. Соединялись реберно, общих органов почти не имели...

- Сбавь обороты, профессор. Ты сказал "реберно", имея в виду "в области грудной клетки"?

- Верно. И связь эта не очень крепкая. Вообще удивительно, почему их не разделили при рождении. Возможно, объяснение еще отыщется, но придется подождать до вскрытия.

- Зачем ждать?

- Другого выхода нет. - Неожиданно Муленберг улыбнулся. - Честно говоря, Баджи, ты и не представляешь, как здорово выручаешь меня. Меня так и подмывает заняться "сиамцами", да раньше завтрашнего утра нельзя. Регалио сообщил об убийстве в полицию, а заманить сюда коронера среди ночи может лишь появление целой пятерки сиамских близнецов, соединенных общей пуповиной как сосиски. Мало того, у меня нет ни их имен, ни разрешения родственников на вскрытие. Поэтому мне пришлось ограничиться поверхностным осмотром, беспочвенными догадками и возможностью выговориться перед тобой, чтобы не сойти с ума от нетерпения.

- Значит, ты хочешь просто воспользоваться мною?

- Разве это плохо?

- Да, если мне от этого нет никакого удовольствия. В ответ Муленберг расхохотался:

- Мне всегда нравились твои зажигательные речи. Но распалить меня тебе не удастся.

Она скосила на него глаза:

- Никогда?

- Во всяком случае, сейчас.

Баджи призадумалась. Взглянула на свои руки так, будто именно они мешали ей соблазнить Муленберга. Повернула их ладонями вверх и сказала:

- Иногда мне по-настоящему нравится, что нас объединяют не только постельные "охи" и "ахи". Может, нам стоит сблизиться сильнее?