И потащил Баджи в коридор.

- Неужели ты не понимаешь? - воскликнул он в ответ на ее немой вопрос. Это случилось снова! Такое просто немыслимо, и все же...

- Ты уверен что это не... - Баджи кивнула в сторону покойницкой.

- Не городи чушь, - хмыкнул Муленберг. - Они - мертвее мертвого. - Он подтолкнул ее к ступенькам.

Там царил полумрак. Лаборатория находилась в захудалом административном здании, тусклые лампочки над лестницей висели только на нечетных этажах. Баджи и Муленберг почти ощупью пробирались мимо разношерстных заведений нотариальной конторы, фабрики игрушек и импортно-экспортной фирмы, единственным товаром которой служили телефонные звонки. В здании не было ни души, редкие плафоны под потолком едва теплились. Да и тишина стояла подстать потемкам - непроницаемая, как глухой ночью. Гробовая.

***

Наконец они спрыгнули с каменных ступенек на мостовую и остановились, сгорая от любопытства, но побаиваясь оглядеться. Впрочем, опасаться не стоило. Улица пустовала: одинокий фонарь, приглушенный звук автомобильного клаксона за углом... Тихонько щелкнуло реле светофора и никому не нужное изумрудное ожерелье огней сменилось столь же бесполезным в этот час рубиновым.

- Дойдем до угла, - предложил Муленберг, указав на него пальцем, и разделимся. Ведь кричали совсем близко.

- Нет, - уперлась Баджи, - Я с тобой.

- Ладно, - согласился Муленберг, да так легко, что сам себе удивился. Они добежали до угла. Улица была пуста. Редкие машины стояли у обочины, одна припарковывалась, но никто не уезжал.

- Куда теперь? - спросила Баджи.

Муленберг молчал, обдумывая ответ. Баджи терпеливо ждала, а он прислушивался к далеким звукам, из которых и соткана ночная тишина. Вдруг он сказал:

- Спокойной ночи, Баджи.

- Спокойной.., о чем ты!?

Оп отмахнулся: