По дороге к гербалайфовскому офису оба разбирались — кто и что умеет делать. Обоим приходилось помогать родителям в ремонте — тем опыт начинался и завершался. Однако смелость города берет, а наглость — все остальное. Мало ли какой подай-поднеси требуется при евроремонте?

Офис оказался не на. приличной улице, а вовсе даже в переулке. Сперва Сашка с Лешкой подивились этому, а потом сообразили: на улице шиш удачно припаркуешься, а тут целый скверик изъяли у детишек с бабушками под автостоянку. Так оно даже солиднее получилось.

Они вошли в этот самый офис, занимавший весь нижний этаж почтенного дореволюционного дома, назвали имя зятя-шурина, и им объяснили, как, поднявшись по лестнице и совершив сколько-то поворотов, его отыскать. Стараясь не обтереть боками свежую краску, Сашка с Лешкой пошли на поиски — и прибыли на лестничную площадку крайне вовремя.

Опоздай они на минуту или поторопись на ту же минуту — и человек, который, прихрамывая, волок из одной квартиры в другую большую стремянку, проскочил бы незамеченным. А так они его увидели и замерли, как стоп-кадр.

— Он!.. — прошептал Лешка, глядя в спину человеку со стремянкой.

— А-а-а... — вместо “ага” выдохнул Сашка. Человек был высок, статен, плечист, его рабочие штаны — заправлены в заляпанные белой краской ковбойские сапоги. Эту крупную неподвижную физиономию ребята с другой бы не спутали!

Киллер, киллер трудился на втором этаже гербалайфовских владений! Не прятался, гад, не летел на Гавайи с пачкой долларов в кармане, а волок себе стремянку как ни в чем не бывало!

— Фантастика... — вот это они произнесли уже хором.

Они могли на пару скрутить подлеца посреди лестничной площадки, но поднялся бы шум, понабежали его коллеги, и вряд ли киллер так сразу бы признался — да, мол, стрелял вчера в бизнесмена и вяжут меня за дело!