Он умолк. Он не имел ни обозначения понятий, ни чисел для уравнений. И я не мог ему дать их, потому что не знал, о чем он сообщает.

"Возможно, овладение этим видом энергии дало бы нам власть над временем и пространством?-начал рассуждать я и с досадой подумал: - Кажется, заразился от Володи тягой к бесполезному философствованию о неизвестном. Впрочем, так ли уж оно бесполезно? Пока нам известно о природе очень много и очень мало. И не потому ли наше воображение иногда вступает на причудливые непроторенные тропы, еще не догадываясь, куда они ведут. Но оно стремится по ним вперед, потому что мы должны знать больше о мире, чтобы больше знать о себе. Без этого мы не будем могучи, а значит, и счастливы".

- Пока не поймешь, не составишь правильного уравнения,- принялся за свое ЭУ,- понять не можешь. У тебя нет органа, чтобы это ощутить, а потом осознать.

Он опять умолк. Вспышки индикаторных ламп сливались в радуги. У меня перед глазами плыли огненные круги от напряжения.

- Ответ на уравнение,- наконец прозвенел ЭУ.- Икс равен тому, чего вы не можете понять.

Мне послышались в его звоне высокомерные нотки. Под "вы" он имел в виду людей.

- Что мне нужно сделать, чтобы узнат? В твоей памяти заложены сведения об анатомии и физиологии человека.

Я так волновался, что вместо "узнать" сказал "узнат". И тотчас ЭУ прозвенел:

- В моей памяти нет слова "узнат".

- Я ошибся. Не "узнат", а "узнать",- покорно поправился я.

- Хорошо,- односложно ответил ЭУ.

Прошло несколько десятков минут. Я думал о том, что окружает нас, что, быть может, бушует в нас самих и о чем мы еще ничего не знаем. Ведь мы не ощущаем его и не замечаем его влияния на окружающее. Я думал о бесчисленных "иксах", от которых зависит наше познание и жизнь... И еще я подумал о новом способе использования вычислительных машин. Мы можем конструировать у них органы-приемники, которых нет у нас, все более чувствительные и разнообразные.