На улице было тихо и спокойно - это настораживало более всего. По утрам домохозяйки спешили на рынки или в лавки - прикупить продукты или какую-нибудь мелочь по хозяйству. Ученики ремесленников разных гильдий, различающиеся цветами и рисунками нагрудных гильдейских нашивок, а также формой и сложностью наплечных узлов, разносили заказы или спешили по своим делам. Сновали местные дети и нищие, иногда в толпе попадались приезжие - их сразу можно было отличить по удивленно-растерянному виду, с которым они разглядывали трех-четырехэтажные дома рабочего квартала, витрины лавок, уличных торговцев, и вывески трактиров.
Сейчас улица была мертва и пустынна, причем «мертва» - в буквальном смысле. Чуть дальше по дороге, лежал человек. Его конечно можно было принять за спящего, но редко кто ложится спать днем посреди улицы, пуская под себя лужу крови. Недог насторожился, шерсть на загривке поднялась дыбом. Небой тоже насторожился - это было дело как раз по его специальности. Но додумать он не успел... Да что там, он не успел даже начать думать... Недог с рыком развернулся на своих длинных ногах как на ходулях, и рванул куда-то вверх по лестнице. Небой помянул словом половину его беспородных предков, и ринулся следом... И первое, что он сделал - с грохотом растянулся, споткнувшись о ступени начинающейся лестницы. Сверху раздалось ругательство, совершенно не подходящим для этого женским голосом, и на едва успевшего выругаться в ответ Небоя рухнуло тяжелое, и, слава Крантуаргу, живое, тело... Чуть погодя к этой куче присоединилс я и огромный пес.