Поединок проходил в спортивном зале Хевека, примерно на триста амфитеатром расположенных посадочных мест. Из них было занято не больше половины, по чему Кондрахин мог судить, что больших денег его хозяин сегодня не заработает.

Соперником Юрия оказался молодой, атлетического вида белвед, до того белокожий, словно его обсыпали сахарной пудрой. До выхода на ринг (так Кондрахин по привычке называл круглую арену, ограниченную нарисованным на полу кругом, выход за который карался штрафными очками) оба бойца сидели на низких лавочках напротив друг друга в окружении тренеров и хозяев.

— Хотя бы полгатча продержишься? — нервно облизывая губы, спросил Курим.

— Я уложу его на первой минуте, — пообещал Юрий.

— Ты что?! Зритель должен получить удовольствие. Если уж так уверен в победе, протяни бой, как можно дольше.

Объявили имена бойцов, встреченные жидкими аплодисментами, после чего начался бой.

Юрий легко уходил от мощных, но слишком затянутых ударов своего противника, каждый свой эффектный уход сопровождая несильным, но зрелищным тычком то в голову, то в живот. Такие удары не могли существенно повредить белведу, зато Юрию приносили дополнительные очки. Соперник его все более распалялся, теряя голову. Казалось, он готов размазать Юрию по арене, и непременно размажет, как только настигнет. Публика постепенно оживлялась: вроде бы, пришли поглазеть на второстепенных бойцов, а получили интересное зрелище.

Гатч — поединок в погле — длится пятнадцать минут без перерывов, и концу боя противник Кондрахина совершенно выдохся. Всё чаще его рука запаздывала вернуться к уязвимому левому боку. Когда главный судья объявил, что до конца матча осталась одна минута, Юрий незамедлительно правым свингом достал нервное сплетение своего соперника. Тот рухнул без звука. Зрители восторженно взревели. Юрий победно вскинул руки — жест, для белведов совершенно непривычный.