Позднее, анализируя прожитую жизнь, Тхан Альфен понял, что это был не первый случай применения им внушения, но первый — сознательный.

Вице-премьер рука об руку с водителем появились за пять минут до посадки. Водитель отчаянно трусил. Холеное лицо вице-премьера выглядело усталым и помятым. Они молча заняли свои места в автомобиле. Посторонних в трюме не появилось.

— Вот вы и здесь! — сказал Альфен. — А я за вами. И хоть мне не удалось выспаться, как следует, я рад вас видеть. Сейчас будет посадка. Шлюз, а за ним и люк откроются автомеханически. Я буду говорить вам, что и когда делать. Не оглядываться, иначе я взорву себя вместе с вами. Достаточно, что вы слышите мой голос. И будете слышать его ясно и отчетливо. Когда я прикажу, не задерживаясь и не оглядываясь, вы проедете через шлюз. Не останавливайтесь и ни с кем не разговаривайте. Вы слышите только мой голос и видите только дорогу. Все остальные звуки отсутствуют.

Герметическая перегородка шлюзовой камеры медленно поползла вверх. Тхан открыл боковую дверцу и, словно сомнамбула, вышел из машины. Разговаривая с заложниками, он и сам погрузился в транс.

Машина вице-премьера медленно тронулась с места. Тхан отошел за автокар и присел за его грузовую площадку. Мысленно он продолжал разговаривать с вице-премьером.

Перегородка шлюза громко лязгнула, дойдя до верху, и поползла обратно. Звук привел Тхана в чувство. И вовремя! Наружный люк был еще открыт. От него к знанию вокзала плавно двигался автомобиль с флажком Занкара. Впрочем, отсюда флажок уже почти не был виден.

Тхан выкатился из-под закрывающейся двери, мельком огляделся и пошел вдоль пирса. Он думал.

Загипнотизировал ли он вице-премьера и его водителя или только самого себя? В любом случае его отсутствие в машине будет вот-вот обнаружено. Поднимут ли занкарцы тревогу? Скорее всего, нет, если только Тхан правильно оценил характер вице-премьера. Имел бы тот возможность самостоятельно скрутить Тхана и в таком виде передать полиции, тогда другое дело.