— Я уложу его на пятой минуте, — пообещал Юрий, имея в виду завтрашнего соперника.

— Нет, Юрен, — неожиданно жестко возразил белвед. — Ты будешь выигрывать по очкам, но в самом конце гатча пропустишь удар. Постарайся точно выбрать время, чтобы избежать медицинской дисквалификации. Это должно произойти в самом конце поединка, чтобы ты успел встать до счета "пятнадцать" одновременно с сигналом завершения боя.

Кондрахин нахмурился.

— Однако, Ноисце-ган, — для подобного представления выбран не тот соперник. Я заведомо сильнее его.

— Именно поэтому, — отрезал белвед. — Вот твой завтрашний заработок.

Он властно вложил в руку Кондрахина пухлый пакет

У себя в номере Юрий пересчитал деньги. Оказалось ровно тысяча сиглов. Он и представить себе не мог, что в тотализаторе крутятся такие деньги. Сколько же, в таком случае, получит его хозяин?

Идти на попятную, разрывать контракт — не имело смысла. В конце концов, он прибыл на Белведь не за славой. Деньги нужнее. А тысяча сиглов — это год безбедной жизни. Как это ни унизительно, но он готов за такие отступные проиграть хоть десять боев.

Кондрахин бился в пятой по счёту паре. Зал уже был разогрет. Многие специально пришли посмотреть на Юрена Островитянина и с нетерпением ждали начала боя. У касс тотализатора народу было немного, но Юрий знал, что главные ставки заключаются негласно. Сегодня ставили на него.

Его соперник был молод и крепок, как бычок на откорме. Накачанный, но в то же время жесткий, он производил хорошее впечатление. Но чем больше мышечная масса, тем труднее привести ее в действие. Юрий легко играл на опережение. Но, бейся он по-честному, постарался бы закончить поединок, как можно раньше. Белведы выносливее людей. Им достаточно пары секунд отдыха, чтобы восстановиться. Поэтому, отрабатывая грязные деньги, Юрий действительно здорово рисковал.

Он начал бой в свой обычной раскованной манере, осыпая соперника сериями несильных, но точных ударов.