- Странный мальчик! Что за странные слова ты говоришь?

Она отшатнулась, прижав узкую ладонь к груди. Чудные глаза искоса глядели на меня из-под длинных ресниц. Даже в изумлении, даже в недовольстве каждый ее жест был так изящен!

- Были времена, когда каждый мужчина говорил эти слова и исполнял сказанное.

- Только мужчина? - Но она уже не смотрела на меня. Взгляд ее был устремлен на стену зала семейных собраний. Вдоль стены выстроилось множество бюстов, портретов и барельефов. Не знаю, на ком из предков остановился тогда ее взгляд. Теперь, задним числом, я думаю, то была Мирдат.

- Можете ли вы сказать мне, что за необдуманный поступок я совершу? - спросил я.

Она смотрела мимо и бросила мне надменно и равнодушно:

- О, какая-то случайная фраза, сказанная любимой тобой девушке.

Мой голос звучал глухо и под ребрами была пустота:

- Что же, мне принести обет молчания, поклясться никогда не заговаривать с женщиной? - Мне понадобилась минута, что бы собраться с духом. Глубоко вздохнув, я продолжал: - Если такова моя судьба, я сумею принять ее. Если прикажут, я удалюсь в один из подземных монастырей, куда не допускаются женщины, и никогда не встречу любви.

Ее сверкающие глаза снова обратились ко мне, и теперь во взгляде светилось девичье озорство.

- Ты готов восстать против времени и пространства, опрокинуть законы природы, однако малодушно отрекаешься от любви, повинуясь приказу? - лукаво проговорила она. - Жалкий мальчик! Ты бросаешь вызов тому, чего нельзя изменить, и готов покориться в том, в чем ты свободен.

- То же говорил мне Перитой, - невольно улыбнулся я. - Слишком часто я оглядываюсь назад. Мы гуляли у амбразур, и он сказал шутя, что…

Элленор выпрямилась, глаза ее загорелись.