Конечно, жизнь эльфов не имела ко мне никакого отношения, но было совершенно очевидно, что злобность этой женщины рано или поздно принесет беду. Взгляды, которыми она награждала меня, Клэра, Тину, даже собственного отца, говорили о том, что змея вот-вот кого-то укусит, и укусит сильно. К сожалению, я держала свои мысли при себе, надеясь на то, что до возвращения Романа ничего не произойдет. За что и поплатилась, и если б только одна я…

По-моему, надежда – самое глупое и вредное чувство из всех имеющихся у мыслящих тварей. Именно надежда заставляет нас думать, что «пронесет», закрывать глаза на очевидное, обманывать себя и других, и в конечном счете превращает любовь в ненависть, толкает на дикие ошибки, заставляет медлить там, где это смертельно опасно. Так и я. Понадеялась на то, что «обойдется»! Ну что, в самом деле, могла сделать дочь Астена, когда все были друг у друга на виду? Она даже гадость сказать не могла, так как самолично приковала себя к допотопному эльфийскому этикету. А взгляды… Что ж, тогда я наивно полагала, что взглядом убить нельзя.

2228 год от В.И.Вечер 12-го дня месяца Волка.Таяна. Высокий Замок

Иногда Ланка Годойя ненавидела себя и всех, и сегодня как раз был день ненависти. Все не заладилось с самого утра, когда ее разбудил муж, потребовав исполнения супружеских обязанностей, становившихся для принцессы с каждым разом все более невыносимыми. Она терпела, давая про себя страшные клятвы уничтожить Михая собственными руками, как только придет время, но ждать, судя по всему, нужно было еще долго.

Михай и то ли служившие ему, то ли помыкающие им – она так и не поняла – бледные

Анна-Илана чувствовала, что малейший толчок вызовет взрыв, чего допускать не следовало ни в коем случае. Ее будущая победа, а может быть, и сама жизнь, зависели от умения молчать. Раньше, когда принцессу одолевали приступы ярости, она седлала коня и уносилась в окрестные поля, где бешеная скачка и ветер, бьющий в лицо, заставляли забыть обиду и почувствовать вкус к жизни.