- А лошади?

- Ни одной, - решительно ответил пастор.

Но я уже был у вешалки, схватил дождевик и шляпу.

Сходя с крыльца, я заметил на часах время - половина восьмого вечера. Ничего, успокаивал я себя, шесть часов хода, и я буду в Торренсе. К утру буду в Торренсе.

Пришлось, конечно, попыхтеть, но во втором часу пополуночи я вошел в город.

Все дороги ведут в Рим, а в наших городах - к центру. Я не сомневался, что выйду на площадь к Несси, увезти ее могут только утром.

Сгустилась тьма, улицы были пусты, город вымер в предчувствии грозы и во сне. На западе один за другим мелькали сполохи, вот-вот гроза обрушится на дома, на деревья. Скоро ли площадь?

Площадь открылась при вспышке молнии - тягач, автотрейлер, на площадке силуэт Несси. Нет, нет, - две Несси! Или у меня двоится в глазах? Или я ослеплен молнией? Но при следующей вспышке я различил: две Несси!.. Одна на трейлере, другая возле. И... - боже мой! - эта вторая Несси двигалась!.. Я остановился, протер от вспышки глаза - наваждение?.. С неба мигнуло вновь - несколько вспышек последовало одна за другой, и тут я рассмотрел Несси на трейлере со вскинутой шеей и другую Несси, которая терлась, как это делают лебеди в ласке, о шею первой. Это было скользящее нежное движение, прикосновение живой шеи к макету, были призыв и настойчивость к ответной ласке. Вспышки следовали одна за другой. Я видел, как шея Несси коснулась спины, бока неподвижной громады. Еще, еще, голова подалась к голове, будто заглядывала в глаза: ну, что же ты...

Я стоял, окаменев, а животное терлось о макет, подталкивало - очнись!

Последовало несколько мгновений темноты, а потом опять вспышка - и все та же игра животного с мертвой глыбой. Оба зверя были огромны. Молнии выхватывали их из тьмы, делали, кажется, еще большими. И я ощутил страх. Я был в двадцати ярдах, не дальше, от трейлера и от живой Несси, а она все призывно подталкивала макет, и это было страшно, это был обман, которого не понимала настоящая Несси. Мертвый макет она принимала за друга. Почему тот не отвечал?.. Наверно, животное толкнуло сильнее, потому что при следующей вспышке у макета отвалилась шея, а еще при следующей перед животным была груда хлама. Темнота скрыла, что произошло потом, но я услышал глухой вскрик животного, перешедший в стон боли, недоумения.