Неделю назад Егорыч зашел вдруг ко мне и сообщил, что уезжает в командировку на юг, к морю. До сих пор никто из нашего отдела вообще ни в какие командировки не ездил: работа сугубо теоретическая, да к тому же совершенно новая - ни мы никому ничем не обязаны, ни нам никто. А тут вдруг командировка, да еще на юг, и в командировочном удостоверении стоит название крохотного приморского городка, в котором нет и быть не может никаких научно-исследовательских учреждений.

Однако Егорыч пришел ко мне явно не для того, чтобы чтото объяснять. Он пришел проститься и сообщить, что уезжает на три дня. Все бумаги у него были уже подписаны, хотя как удалось ему убедить Лебедева, а Лебедеву центральную бухгалтерию в целесообразности такой поездки, так и осталось для меня загадкой.

Но вот прошло три дня, и четыре, и пять, а Егорыч на работе не появлялся. Позвонили ему домой, соседи ответили, что он не приезжал. Подождали еще пару дней. Запахло увольнением за прогулы или несчастным случаем. Я зашел к Лебедеву и выяснил, что речь может идти скорее о первом. Егорыч, когда выбивал командировку, говорил, оказывается, что ему нужны не три дня, а неделя-другая. Петр Михайлович резонно ему ответил, что и трехдневную поездку к морю провести через центральную бухгалтерию весьма трудно, так как договорных денег отдел не имеет, а тематика работ такие командировки не предусматривает.

Егорыч ничего толком Лебедеву не объяснил, но пообещал, что получит интересные результаты, которые якобы могут привести к пересмотру всех перспектив наших работ.

Лебедев посчитал это очередной экстравагантностью Егорыча, но решил проверить, что из всего этого выйдет. И вот выходило, что надо было "принимать меры".

Петр Михайлович предложил мне смотаться в городок, куда укатил Егорыч, и, разобравшись в ситуации на месте, привезти, как он выразился, "сумрачного кибернетика" в Москву.