Девушки – или, вернее, молодые женщины – еще не получили своего права на обруч с камнем, поэтому их волосы украшали только узенькие диадемы с обычными, лишенными внутреннего света кристаллами. И дорожные платья, пусть и казавшиеся большинству сельских жителей верхом изящества и роскоши, были куда проще, чем у Попечительницы, почтившей это небольшое село своим прибытием.

И в самом деле селу была оказана немалая честь. Только вот кое-кто из местных жителей отдал бы не один год жизни, лишь бы только не видеть эту золотоволосую женщину. Желательно – вместе с ее эскортом. Никогда.

Третья карета, самая большая, осталась закрытой. Лишь из-за плотных шторок, закрывающих стеклянные окошки, время от времени выглядывали любопытные глаза.

Чуть поморщившись – в воздухе еще висела не осевшая пыль, – Попечительница коротко кивнула склонившему голову рыцарю.

– Управитель?

– Сейчас будет, сиятельная.

По лицу женщины пробежала тень – сложная смесь иронии, раздражения и презрения. Голос стал суше, от него повеяло холодом.

– Я должна его ждать?

В чем-то она была права. Лейра Лон, уже более тридцати лет занимавшая высокий пост Попечительницы Школы Ордена Несущих Свет, входила в число правящей верхушки Инталии, в Совет Вершителей, а потому и в самом деле не привыкла ждать – тем более какого-то управителя незначительного села, пусть и расположенного неподалеку от столицы.

Кое-как одетый мужчина лет пятидесяти – вернее, в основном раздетый, – буквально рухнул на землю, торопясь преклонить колени перед Попечительницей.

– Сиятельная… – просипел он, чуть ли не глотая пыль у ее ног, – какая честь…

Она смерила управителя все тем же презрительно-раздраженным взглядом, процедила сквозь белоснежные, идеально ровные зубы:

– Мы проводим отбор кандидатов для обучения в школе Ордена. – Помолчала несколько мгновений, дабы дать возможность управителю уяснить сказанное, затем продолжила: – Даю тебе час, чтобы привести ко мне всех детей, коим уже исполнилось десять лет.