– Что же случилось? – он вышагивал по тесному кабинету в глубине дворца чоя, который стал их убежищем.

Рэнд чувствовал себя опустошенным. Он не мог стоять, но не хотел сидеть и смотреть на высокого чоя, задирая голову, и потому прислонился спиной к мраморной скульптуре, стоящей в углу. Холод мрамора пронизывал ткань его одежды. Рэнд покачал головой.

– Не знаю.

Палатон повернулся к нему с искаженным гневом лицом.

– Как это ты не знаешь? Я чувствую, – он постучал себя по груди, – но только слабо и неуверенно. Я глух и слеп, как камень.

– Это напоминало выброс адреналина, – объяснил Рэнд. – Тебе угрожала опасность, и я начал действовать.

– И разливать бахдар, словно воду, – закончил за него пилот подрагивающими от гнева голосами. – Все вокруг могли почувствовать его.

Не то, чтобы чоя не привыкли чувствовать бахдар во множестве паранормальных форм, ибо они ценили и знали свой дар – нет, Рэнд понял: Палатон боялся, что все поймут, от кого исходит бахдар. Если чоя узнают, что он лишен силы, которая сделала его не только тезаром, но и прославленным тезаром, наследником престола, его развенчают как раз в тот момент, когда Чо не может позволить себе остаться без правителя. Палатон был неразлучен с Рэндом, поскольку человек мог распространять ауру своего бахдара, заставляя окружающих подумать, что это бахдар Палатона. До сих пор ни у кого не возникало подозрений. Рэнд развел руками.

– Он неуправляем. Я не знаю, как регулировать его поток – ты же чувствуешь, насколько он силен. На мгновение мне показалось, что ты отнимаешь его, что мы разъединились.

Чоя внимательно взглянул на него.

– И мне так показалось, – ответил он и прокашлялся. – Но этого не произошло. Значит, тебе пора научиться пользоваться тем, что ты имеешь. Такие инциденты непозволительны.

Палатон сел в кресло и обхватил пальцами резной подлокотник.

В дверь заглянул Гатон.

– Ваш посетитель прибыл.