Но не только двуличность Кативара тревожила Чирека. Этот чоя двигался по ступеням иерархической лестницы быстрее, чем можно было предположить, и прочно стал правой рукой Риндалана. То, что Риндалан попал к мятежниками чуть не стал их жертвой, казалось Чиреку совсем не случайным. Каким образом Верховный прелат оказался среди разъяренной толпы в сопровождении одного лишь Кативара, и почему Кативар не сумел защитить его? Неужели он намеренно заманил Прелата в ловушку? И если так, какими были мотивы этого поступка? Ясно, что Кативар не стал бы совершать его исключительно ради Чирека.

У Чирека не было ни доказательств своих подозрений, ни оснований для них, к тому же Кативар считался его главным союзником, хотя и не слишком надежным. Отчасти союзничество С Кативаром ценилось только благодаря его высокому положению, почти неограниченной свободе и переданными Риндаланом властью и полномочиями. Чирек помнил, что в ночь мятежа Кативар последовал за Риндаланом добровольно, а Прелата постигла роковая участь. До сих пор Риндалан пребывал в коматозном состоянии, на грани между жизнью и смертью, и боролся за жизнь каждым вздохом.

Чирек моргнул. Мне везде чудится опасность, думал священник, беспокойно двигаясь в своем укромном углу. Обитатели Чо, обладающие незначительным бахдаром или полностью лишенные его, считались существами низшего сорта по сравнению с чоя из правящих Домов, и хотя твердые религиозные убеждения поддерживали в Чиреке веру, что когда-нибудь бахдар вспыхнет во всех них, он уже научился быть предусмотрительным. Только Вестник способен свершить метаморфозу с чоя. Чирек был далеко не первым среди тайных священников, но надеялся, что не является последним. Только бы Вестник появился – хоть когда-нибудь! Ради этого стоило жить.