– А вы плохо слышите? Могу повторить, чердынь…

– Не дерзите! – генерал подошел совсем близко, голос его упал почти до шепота. – Что… ты… комиссарская шкура… знаете о моем сыне?

– А вам-то что? – Косухин пожал плечами. – Просто расскажите Семену. Он ведь все-таки Руководитель Проекта…

Генерал отшатнулся и медленно обвел глазами стоявших рядом молодых людей.

– Кого вы мне привезли, господа?

– Но господин генерал…

– Дайте его документы!

– Они у вас, ваше…

– Ах да…

Богораз-старший вынул из кармана Степин паспорт. Кто-то из офицеров поспешил включить фонарик.

– Косухин Степан Иванович… Дворянин… Русское консульство в Бомбее… Косухин! Постойте!..

Генерал несколько секунд о чем-то думал, затем вновь поглядел на Степу. На этот раз на его лице было заметно крайнее удивление. Впрочем, это слово в данном случае звучало чересчур слабо.

– Степан Иванович Косухин!.. Господин Косухин, какое вы имеет отношение к полковнику Лебедеву?

– А у нас отчества одинаковые, – буркнул Степа.

– Я бы просил вас отвечать серьезно…

– А я че – несерьезно? Я-то вас сразу узнал – больно на Семена похожи. А если вы действительно занимались «Мономахом»…

– Молчите! – резко прервал его Богораз и обернулся. – Снимите наручники, господа. И оставьте нас вдвоем.

Через минуту руки Косухина были свободны. Офицеры отошли к машине. Степа с Богоразом-старшим остались посреди поляны.

– Вы с ума сошли, молодой человек! Название программы остается секретным!

– Ну да, конечно… – хмыкнул, не удержавшись, Степа. – «Владимир» беспокоится…

– Вы и о телеграмме знаете? Да, господин Берг совершил непростительную ошибку. Но это не освобождает нас от соблюдения тайны…

Он замолчал, а затем полез в карман за папиросой. Генерал, как оказалось, курил те самые черные «Галуаз», которые Степа уже успел распробовать.

– А мне можно? – не удержался он. Курить после всего пережитого хотелось до невозможности.