Тэд уже начал волноваться, но, увидев Степана, мгновенно успокоился и потащил его ужинать, сообщив, что ради приезда гостя он приготовил семейное блюдо – бигос по-польски. Косухин, решив не портить Валюженичу аппетита, проглотил тарелку этой экзотической пищи, оказавшейся необыкновенно пряной и соленой, а затем, как бы случайно, поинтересовался, нет ли у Тэда дел подальше от Парижа. Тот даже не удивился.

– Оу, Стив! То я… То моя праця наукова, розумешь… Ну, как-то…

В этом вопросе требовалась полная ясность, и Степа сосредоточился, вспоминая советы старика. Он должен быть внимательным и забыть обо всем. Он должен лишь слушать Тэда… Но то, что так просто выходило у проклятого беляка Арцеулова и потомственного буржуя Шарля, никак не получалось у Степы.

– То що сталось? – забеспокоился Валюженич. – То невже я мовлю надто непонятно?..

– Ты, Тэд, не волнуйся… – внезапно появилась неведомая ранее уверенность, и Косухин понял, что он добился своего. – Я просто это… хочу научиться… Ты говори…

– Оу, тут ты прав, Стив! – Валюженич заговорил по-английски, и Степа с облегчением вздохнул: он снова начал понимать. – Я и сам хочу попробовать. Ведь, говорят, этому можно научиться и без сома дэви…

– Ну так что с твоей этой, працей науковой?

– Оу, Стив, тут такое дело! Кажется, есть такое русское слово «запарка»?

– Имеется, – согласился Степа. – Че, с учебой зарез?

– Не совсем, но, в общем, что-то близко. Я ездил на Тибет с Шарлем, пропустил чуть ли не год, и мсье Робер того и гляди выкинет меня за безделье. Экзамены я сдал, но мне надо срочно закончить семестровую работу по археологии. Я бы ее за неделю написал, но у меня не хватает материала. Надо как раз съездить в Бриньоган… Это в Бретани – на западе. Там в местном музее есть некоторые уникальные экспонаты. Ну и еще кое-что… Если бы не твоя телеграмма, я был бы уже там…